Змей подколодный

Змей подколодныйАлександр Дементьевич – преподаватель английского во владивостокском университете. Отношения со студентами с начала его карьеры складывались на взаимной основе: обе стороны ненавидели друг друга. «Тварь поганая» и «змей подколодный» – вот самые невинные эпитеты, которыми студенты одаривали Александра Дементьевича. И он знал об этом. Знал, ненавидел и молчал. Как-то поздно вечером он шел с работы домой. Замучив вусмерть с десяток студентов, он и сам обессилел. В таком печальном состоянии его нагнала по дороге коллега Женя.

– Ну что ты так радеешь? – участливо спросила она. – Кому надо, тот и так всё будет знать. А кому не надо, то бейся не бейся, всё равно ничего учить не будут.

– Радею, радел и буду радеть, – пророкотал Александр Дементьевич.

– Подумай о себе, – не унималась Женя. – Уже пятьдесят, а ни семьи, ни детей. Ни радости какой-никакой.

Собеседник засопел и промолчал, ибо ничего из вышеперечисленного у него действительно не было.

– Ты б сходил в церковь да исповедовался, а? – идущая рядом Женя старалась заглянуть в его мрачное, змеиное лицо. – Знаешь, как помогает? Вон Виктория Игоревна с кафедры зарубежной литературы сходила, и всё наладилось.

– Прямо всё! – огрызнулся Александр Дементьевич, но голос предательски выдал заинтересованность.

– Всё! – заверила Женя. – Через месяц забеременела, у мужа начальник на работе умер, и тот занял его место. Да вот и свекровь в Новосибирск на операцию с язвой желудка надолго укатила!

Несмотря на то что все эти радости, постигшие их общую коллегу, показались Александру Демьяновичу сомнительными, вопрос с исповедью его заинтересовал.

– Я так понимаю, нужно прийти в церковь и рассказать про свои грехи попу? – Александр Дементьевич старался говорить как можно равнодушнее, но Женя почувствовала, что попала в точку.

– Не попу, а батюшке. И подготовиться прежде надо.

– Подготовиться? – насторожился учитель.

– Ну да. Молитвы почитать. Не пить, не курить, не… блудить, – улыбнулась Женя.

– С этим у меня всё в порядке, – буркнул Александр Дементьевич не без гордости.

– Пойдешь? – без обиняков спросила Женя.

– Не знаю. Стыдно как-то, – ответил тот.

– А ты на бумажке грехи напиши. Когда время исповеди придет, ты батюшке потихоньку листок-то и дай. Он молитву над тобой почитает, бумажку порвет да грехи и отпустит, – наставляла Женя.

– А грехи все писать?

– Все. Раз ты ни разу не исповедовался, пиши прямо с самого начала: где согрешил, в чем и с кем, – сказала Женя, когда они уже подходили к перекрестку, где их пути должны были разойтись.

В эту ночь лампочка в комнате Александра Дементьевича горела до самого утра. Он кропотливо вспоминал и записывал всё, в чем хотел раскаяться: каялся за убиенного в детстве воробья, презерватив, наполненный водой и сброшенный с балкона в день своего пятнадцатилетия, зависть к своим коллегам, нечистоплотные мысли в отношении замужней Жени. Методично он фиксировал на бумаге все грехи – большие и малые. Были там совсем невинные грешки – типа того, как однажды, будучи с ребятами в лагере на острове Рикарда, он, двенадцатилетний, накакал в единственный ручей, тем самым надолго лишив весь лагерь питьевой воды. Были и серьезные, когда он написал анонимку на свою молодую коллегу, уличив ее в фривольных фотографиях, выставленных в социальных сетях. Список получился внушительный и состоял из тщательно пронумерованных семидесяти четырех пунктов. Педантичности Александру Дементьевичу было не занимать.

Поход в церковь был запланирован на вторую половину дня. Утром же он пошел на работу в университет. Оставив список с грехами в кармане пальто, он привычно направился в аудиторию, где его с нескрываемой ненавистью встречали студенты.

– Good afternoon! Sit down, please! – рассеянно пробормотал он. И так же отрешенно и невнимательно отработал все четыре пары.

Придя в раздевалку и надев пальто, Александр Дементьевич первым делом сунул руку в карман, чтобы осязать листок с грехами. Но после нескольких суетливых движений в карманах он с ужасом понял, что список исчез. Он еще поерзал руками, но список не появился. «Это конец!» – било набатом в его напряженном до предела сознании. Но это не был конец. Конец был впереди.

На следующее утро Александр Дементьевич, серый и небритый, принес свое бренное тело в университет. Первое, что бросилось ему в глаза, – прыскающие от смеха и старающиеся изо всех сил это скрыть коллеги. «Они прочли ЭТО», – прозорливо подумал он и побрел в аудиторию. Как ни печально, но прозорливость не подвела Александра Дементьевича и тут. Они, то есть коллеги, действительно прочли его список грехов. Но не нарочно, конечно. Список выпал из кармана пальто, когда он вынимал оттуда свою потную длань. Кто-то поднял, стал читать, потом, всё более заинтересовавшись, стал читать вслух и другим. Короче, всё как обычно бывает в таких случаях. Ну а напоследок была прочтена и подпись под произведением: «Раб Божий, Малафеев Александр Дементьевич».

Неровной походкой он вошел в аудиторию. Вместо английского приветствия он растеряно обвел взглядом студентов и почему-то сказал:

– Здравствуйте, товарищи.

Затем впервые посмотрел на них не как на безликую ненавистную массу, а на каждого в отдельности, стараясь заглянуть в лицо. И вместо ожидаемых охульников и охальников он увидел перед собой красивых молодых людей, ироничных и доверчивых, добрых и веселых. И внезапно удушающая волна раскаянья накрыла немолодого и мрачного Александра Дементьевича. Накрыла с такой силой, что слезы брызнули из глаз и кто-то, сидящий глубоко внутри, вырвался наконец наружу и сказал:

– Простите меня, простите!

Илья ВЫГОВСКИЙ, 11 лет, г. Владивосток

Фото с сайта Publicdomainpictures.net

Обязательно загляните сюда:

  • СтрелковСтрелковИ упасть опалённым звездой по имени Солнце В.Р. Цой      Подъём! Подъём!      Господи, как же спать хочется. Вжимаешься в подушку и […]
  • Вредные советы (по следам Григория Остера)Вредные советы (по следам Григория Остера)              * * * Не грызи гранит науки. Лучше выйди на проспект – Проводить через дорогу Бабушку на красный […]
  • Живые образыЖивые образыЧто увидела молодёжь в поэзии Хлебникова        Дом-музей Велимира Хлебникова. На улице ужасная жара, нас тянет заглянуть внутрь и приоткрыть завесу тайны […]
  • Без названияБез названия     Вторник. Вечер. Мягкое мерцание телевизора – единственное, что освещает комнату. Кожаный диван, журнальный столик, стеклянной поверхностью повторяющий […]
  • ХолодноХолодно     Фонарь не работает; сегодня нельзя видеть, как серебрятся листья в матовом свете. Месяц едва освещает сонные фигуры людей; он не может передать ту суровую […]
  • Книжная полкаКнижная полка     Вы поедете на бал? Если вы – дама, то ваше сердце не может не забиться быстрее от этого простенького вопроса. Даже если урок по «После бала» […]

Вам также может понравиться

Об авторе Анна Идиатулина

19 комментариев

  1. Ну что скажешь… Автор — умеет. Картинка — живая, язык просто отличный. Легкая ирония без грамма пошлости текст только украшает. Финал заставляет задуматься о покаянии как таковом, чем-то финал перекликается с Достоевским, но не копирует, просто — взгляд с другой стороны.
    В целом и общем, тот случай, когда зная, кто автор, хочется сказать — продолжай, не бросай ни в коем случае, многие мечтают хоть о части такого дара. Молодец, спасибо!

  2. Виктор, спасибо. Мне тем более ценны ваши комментарии, потому что на другом сайте, тоже литературном, его разругали в конец. Вот, пишу ссылку, чтобы не быть голословным https://ficwriter.info/proizvedeniya/5252-zmej-podkolodnyj.html Я уже думал, что трудно написать хуже. Накинулись, как будто я им этим рассказом всем досадил. Ну, не понравился, зачем же так ругать-то…А про покаяние вы верно подметили. Именно эту тему я и хотел показать. Что покаяться может любой, даже самый плохой и злобный человек. Покаяться и измениться. Как-то так.

  3. Илья, при желании раскритиковать можно всё. Тем более — если текст был выставлен на конкурс. Блох можно вычесать у любого автора, ну, как про тот же ручей, я и не сомневался, что зацепятся, это справедливо — ручьи проточны, их завалить сложно. На конкурсе я бы тоже это отметил, но — не придал бы значения, это дела больше географов, а писатель может и ошибиться, не такой уж важный факт, какого рода водоем, важно действие, с ним совершенное. Мы вот недавно, не зная автора, на литстудии стихотворение Хлебникова критиковали. В его же доме. Ничего, молнией не убило.
    Я прочитал критические отзывы. Кроме пары-тройки дельных мыслей остальное, имхо — критиканство, с критикой имеющее мало общего. Прислушиваться — стоит, конечно, и говорить — спасибо, люди ведь прочли, потратили время собственной жизни на ваши слова, и время это — невосполнимо, можно было чем-то другим его занять. Но так же стоит и не пытаться выполнить всех указаний критиков, не для них же написано, свой читатель всегда найдется, с кем-то ты окажешься в одной волне, с кем-то войдешь в резонанс. А там люди говорят скорее о мастерстве, так это дело наживное.

  4. рассказ понравился. зрелая вещь. диалоги — изумительны. единственный вопрос от меня как от читателя: чем же так досаждал студентам Александр Дементьевич? имхо, это не совсем ясно из текста. я сама училась в университете, было у нас там несколько дюже въедливых преподов, которые, как вы говорите, сильно «радели» за свой предмет. но ни у одного из них не было претензий к студентам, которые добросовестно готовились к занятиям. не мучили они «вусмерть» тех, кто уважал их и их дисциплины. возможно, стоило прояснить этот момент в тексте — за что ваш герой заслужил такую ненависть.

  5. Я дружу с соседскими близняшками, они мои ровесницы, а их сестра — студентка, она про такого типа нам часто рассказывала. Я взял этот образ в качестве прототипа. Я вообще практически все из жизни беру. Грехи — моя мать на работе потеряла, в ручей нагадил друг мой, Денис.

  6. Илья, все верно: лучше, чем сама жизнь, все равно не придумаешь. а что сестра-то близняшек конкретно рассказывала? опять же повторю свой вопрос: чем ваш герой провинился перед студентами, кроме как требовательностью к своему предмету? может, он — эдакий современный Беликов (донос на коллегу тогда отлично ложится в образ)?

  7. У нас был такой. Было впечатление, что для него физическим наслаждением было заваливать студентов. Неважно, знал ли студент предмет на уровне или нет, тех, кто на уровне — он валил с ещё большим удовольствием, было впечатление, что для него крайне важно, что он сам знает этот предмет лучше, и никто и не может знать его лучше. Возможно — комплекс какой-то. Я ему как-то, без посещения его лекций, поскольку был я прогульщик, сдавал теорию литературы, ответил на пять, но он со словами: «а теперь поговорим о пропущенных вами лекциях» начал задавать дополнительные вопросы. В результате с русской литературы мы перешли на зарубежную, что его вообще не касалось, через японскую поэзию почему-то вернулись к русской начала века, и он нашел, чего я не знал. Не знал я дольники. Длилось все это около двух часов, благо сдавал я последним. Ну и получил я тройку.
    А вот когда я восстанавливался в институту, и по изменившейся программе по теории мне нужен был зачет, и он должен был просто его поставить, ведь у меня сдан ему же экзамен, он отвел меня в аудиторию, долго копался в портфеле и достал стихотворение для анализа… Дольник, разумеется. Два года он помнил о том, на чем я пролетел. Впрочем, к этому времени я знал, что такое дольники.

  8. Виктор, вот тут все ясно как раз. а в тексте — не очень. как думаете? ни в коем случае не придираюсь, просто поясняю свой первый комментарий.

  9. Чем насолил? Прозрачно намекал, что преподавательская зарплата невелика и охотно брал, увы, не пустые конверты. Девчонкам предлагал познакомиться немного поближе. Экзамены принимал не с первого раза, чтобы студент сдался и принес заветный конверт. Ну, как-то так. Я смягчил острые углы, конечно.

  10. В плане грамматики, я, наконец, понял, что если люди в живую говорят, то перед диалогами надо ставить палочки, а если герой что-то думает про себя, то прямую речь надо ставить в кавычки. До меня долго это доходило. А вот диалоговые палочки я ставлю неправильно, они у меня короткие, а длинные я не могу найти, вроде бы все уже понажимал…

  11. Маришка, сам рассказ построен по принципу «байки», историйки, анекдота — в изначальном значении этого слова. «Короче, всё как обычно бывает в таких случаях.» Автор сам говорит — это перессказ случая. Как мне кажется — выписывание персонажа в этом жанре — желательно, но не обязательно. И подобные описания и уточнения будут скорее признаком именно — мастерства. Ну — представтьте, ребенку покупают говорящую, ходящую куклу, которая даже умеет пить, умеет потом на горшок ходить, а ребенок прекрасно может играть и поленцем, в тряпку завернутым, следовательно — покупают эту куклу самим родителям, из ностальгии по детскому воображению. Имхо.

  12. Илья, дык лично я думал, что длина палочек при оформлении диалога без разницы.)

  13. Виктор, ну да, наверное. тут можно и автору на слово поверить) и я верю!

  14. Виктор, а вот и нет, разница есть! Короткая палочка — это дефис, который, как известно, соединяет части целого слова, длинная — тире, которое ставится между отдельными словами. Илья, длинная палочка в начале предложения получается, если держа Ctrl нажать на «-» в правом верхнем углу клавиатуры. Я тоже до этого не сама дошла: добрые люди помогли))

  15. Аня, да я знаю…) Чаще просто выделяют пробелами с двух сторон, визуально — длиннее, чем дефис.) А вот если нажать Ctrl + «-», в некоторых браузерах, страница будет маштабироваться в сторону уменьшения. Да, на всякий случай, всё вернуть к своему размеру — Ctrl + «0».

  16. А да, кстати, еще вариант. Зажав альт ввести на доп.клавиатуре, у кого есть код 0151. Должно нарисоваться тире.

Добавить комментарий