Андрей Кобяков: «У журналистского образования нет финишной прямой»

А.А. Кобяков     В гостях у ИМХО-online.ru выпускающий редактор онлайн-издания Deutsche Welle, автор интернет-сайта Mediasprut.ru Андрей Анатольевич Кобяков отвечает на вопросы о сетевой журналистике, профессиональной этике и свободе СМИ.

     – Андрей Анатольевич, можно ли, на ваш взгляд, выделить интернет-журналистику как отдельную ветвь «второй древнейшей»?

     – Если подразумевать под «ветвью» синоним слова «вид», то можно и нужно. Интернет-журналистика (она же – сетевая, онлайновая, онлайн-журналистика) стоит в одном ряду с другими видами журналистики: газетной, телевизионной, радийной, фотожурналистикой. Если же вы хотите жирно подчеркнуть некое принципиальное отличие сетевых средств массовой информации от печатных или «старых электронных», то, думаю, это излишне.

     Специфика производства и распространения, скажем, телевизионного контента отличается от газетно-журнальной кухни значительно сильнее, чем процесс создания онлайн-публикаций – от работы любых традиционных СМИ. И тем не менее никто не называет тележурналистику эдакой надстройкой, отдельной ветвью. СМИ различаются форматами, которые соответствуют физиологическим и психологическим особенностям восприятия информации. Появляются новые носители информации – соответственно, складываются новые формы и алгоритмы её производства и доставки, меняются требования, например к структуре текста или вёрстке.

     – Вот вы сказали: «Меняются требования». Какими же особыми свойствами должен обладать текст, предназначенный для публикации в Сети?

     – Не только текст, но и графика, видео, звук, публикуемые в Интернете, должны соответствовать стандартам интернет-журналистики. Газетная статья, которая один к одному выложена на сайт, – это не онлайн-публикация. То же самое касается телевизионных и радиопередач. В среднем 70 % посетителей сайта открывают его публикации «извне», используя поисковые машины, агрегаторы новостей, так называемые RSS-фиды (экспорт заголовков или контента), подписку и социальные сети. Лишь одна треть набирает адрес сайта вручную или приходит с закладок. Иными словами, две трети «тиража» обеспечиваются умением журналистов «продать» контент, а это прежде всего интригующие, но информативные заголовки, манящие тизеры (первые абзацы, функционально отличающиеся от лидов), которые показываются в результатах поиска, удачная графика, если речь идёт о баннерах. Крайне важно грамотно интегрировать в текст потенциальные поисковые слова – тогда есть шанс оказаться на первой страничке в результатах поиска. Простой эксперимент: задайте в Google слова – Путин, Шрёдер, Nord Stream – и посмотрите, чьи публикации будут в первой десятке. Это – победители.

     Интернет-пользователь ведёт себя иначе, чем потребитель информации, поставляемой традиционными СМИ. Он очень нетерпелив; прежде чем начать читать (смотреть, слушать), он сканирует контент. Более того – он активен и привык управлять потоком предлагаемой информации. Длиннющие предложения и массивные абзацы отпугивают. А газетные заголовки типа «Человек из органов» в генераторах новостей остаются незамеченными. Кстати, в статье с таким заголовком речь шла о проблемах имплантации, но понять это можно лишь держа в руках газетную страницу и видя весь макет статьи: с подзаголовком и снимком.

     Что касается видео и аудио, то пользователь не намерен ждать – он ищет сюжеты и хочет их видеть (слышать) здесь и сейчас, а значит, предлагать ему нужно модули, а не поток. Короче говоря, ни газетно-журнальные стандарты, ни принцип линейного построения телерадиопередач здесь не работают. К тому же сетевой журналист не только пишет текст, но и сам верстает его, проводит «предпродажную подготовку». Создавая контент, он чётко осознает, что работает не только для читателя (зрителя, слушателя), но и для роботов поисковых машин, для программ, генерирующих и структурирующих RSS-поток.

     – А как насчёт этического аспекта? Если, к примеру, корректировать Кодекс профессиональной этики журналиста с ориентацией на интернет-СМИ, придётся ли вносить в него какие-то новые пункты?

     – Я думаю, нет необходимости корректировать кодекс. Нужно научиться его соблюдать…

     – Тогда от рекомендательных этических норм перейдём к предписательным юридическим. Как в Германии обстоят дела с ответственностью интернет-СМИ за незаконный контент (то есть высказывания экстремистского характера и т.п.)?

     – В 2007 году в Германии вступил в силу закон, регулирующий деятельность интернет-ресурсов (от интернет-СМИ до онлайн-магазинов) – закон о телемедиа. Документ, в частности, предусматривает освобождение редакции сайта от ответственности за содержание пользовательских комментариев, если редакторы либо не знали о факте правонарушения, либо удалили противоправный контент сразу же после его обнаружения или получения информации о его наличии. То есть администраторы или редакторы сайта несут ответственность за противозаконный пользовательский контент лишь с того момента, когда им стало о нём известно.

     Далее. В немецком правосудии де-юре прецедентного права нет. Но на практике судьи зачастую ориентируются на решения коллег. То есть если суд вынес определенное решение в беспрецедентном случае, то им в аналогичных делах зачастую руководствуются и другие суды. Именно такой судебный прецедент уже имел место в Германии: пару лет назад премодерация читательского комментария была признана нежелательной…

     – Премодерацию приравняли к цензуре?

     – Практически. Здесь мы, правда, сталкиваемся с другой серьёзной проблемой. Ведь для того чтобы оперативно отслеживать и редактировать комментарии читателей, необходимы дополнительные руки, а значит – деньги. И это в то время, когда в СМИ уже давно начался противоположный процесс – подготовка мультимедийных журналистов, обеспечивающих экономию средств.

     Нетрудно проверить, что в большинстве немецких, особенно крупных, СМИ написанный комментарий мгновенно появляется на сайте. А те, кто пока ещё практикует премодерацию, не позволяет себе «редакционного экстремизма». Любой человек имеет право публично высказать своё мнение, если ему предоставляют такую возможность. Правда, при этом он не имеет права нарушать законы соответствующей страны. Личные оскорбления, пассажи, способствующие разжиганию национальной вражды, и тому подобное должны удаляться. Тот, кто решился на предоставление пользователям услуги комментирования, обязан осознавать всю степень ответственности. А авторам публикуемых текстов (и редакторам) пора осознать, что, например, каждый их ляп может быть болезненно осмеян – опять же публично. В принципе, это не так уж и плохо.

     – В России подобные «вольности» вряд ли найдут большое количество апологетов… Может, мы ещё не готовы к свободе и демократии?

     – Кто это – «мы»? Рядовые граждане России уже давно готовы, но государство не созрело, чиновничий аппарат живёт в прошлом веке. Коррупция препятствует диалогу на равных между властью и обществом. И стоящие у власти прекрасно понимают, что, если россияне добьются демократии, мегакормушка будет разорена. Нашим гражданам методично внушается, что они – люди с ограниченными возможностями, которым цивилизованная свобода не по зубам. Отсюда все наши беды: и реальные, и виртуальные.

     – Демократия – дело хорошее, но как быть, если онлайн-издание имеет дело с детской и юношеской аудиторией, на которую комментарии сомнительного содержания могут оказать негативное психическое воздействие? В этом случае премодерация тоже недопустима?

     – Нежелательна. Дети и молодёжь – такие же члены открытого информационного общества. Если граждане сызмальства понимают, что означает «стать публичным», это уже шаг вперёд в рамках целого общества.

     – А «стать публичными» нынче хотят многие. Растущая популярность блогерства – как мне кажется, тому подтверждение. В последнее время (по крайней мере, в нашем регионе) оно всячески культивируется: блогеры встречаются с губернатором, на некоторые мероприятия имеют доступ чуть ли не наравне с прессой. Им даже делают скидки в туристических агентствах! По-вашему, блогерство – это тоже своеобразная журналистика?

     – На мой взгляд, блогерство как медийная категория – это некий парадокс. Сами блоги, несомненно, являются средством массовой информации. Но вот авторы сетевых дневников (равно как и графоманы) журналистами считаться не могут. Даже если некоторые из них грамотно пишут и владеют словом. Непрофессионал пишет так, как ему нравится и хочется, и о том, о чём ему самому интересно писать. Он не утруждает себя размышлениями о жанре, объёме, структуре. Задачи и, соответственно, арсенал умений журналистов значительно шире. Нам же не приходит в голову сравнивать мужичков, гоняющих мяч по выходным где-нибудь в парке, с тренирующимися футболистами команды, выступающей пусть даже в самой низшей лиге. Формат не тот.

     – Мы подошли к ещё одному моменту, вокруг которого ведутся острейшие дискуссии: необходимость специального журналистского образования. Ранее подобный вопрос поступал и в адрес сайта. Хотелось бы узнать вашу точку зрения.

     – Журналистское образование – необходимое условие для работы в СМИ. Но не следует путать образование как совокупность профессиональных знаний, умений и навыков с наличием соответствующего диплома. Дорог в журналистику много. Как правило, те люди, которые пренебрежительно относятся к коллегам, пришедшим в эту профессию иным, отличным от их, путём, сами профессионалами пока ещё не стали.

     – Ваша служебная география впечатляет: Германия, Австрия, США, Франция, Испания, Голландия, Великобритания, Турция, ОАЭ, Польша, Чехия, Куба, Багамы… В какой из этих стран, на ваш взгляд, СМИ наименее зависят от государства и могут побороться за право называться четвёртой властью?

     – Вряд ли я смогу исчерпывающе ответить на этот вопрос, поскольку далеко не все страны посещал именно с целью знакомства с системой СМИ. Могу лишь однозначно внести в список стран, где гарантирована свобода СМИ, Соединённые Штаты, Германию, Австрию, Францию, Испанию, Голландию, Великобританию и, пожалуй, Турцию.

     – Турцию? Могут ли СМИ быть независимыми в стране, где власть принадлежит военным? А как насчёт жёстких рамок, в которых находятся издания на курдском языке, и «знаменитой» статьи № 301 УК Турецкой Республики («Оскорбление турецкой нации») – за признание геноцида армян?..

     – Турция – мусульманская страна, приблизившаяся к европейским стандартам настолько, что обсуждается вопрос о её принятии в Евросоюз. Но я недаром произнес «пожалуй»: европейской демократии в стране пока нет. Однако в Турции есть то, что отличает её от стран с авторитарным режимом: государственные и проправительственные СМИ конкурируют с частными и оппозиционными. А попытки власти вмешиваться в дела массмедиа не сравнимы с ситуацией, например, в Туркменистане или Китае.

     – Продолжите фразу «Хороший журналист – это, прежде всего…».

     – …профессионал. То есть специалист, который не только блестяще владеет журналистским ремеслом, но и является экспертом в какой-либо одной или нескольких сферах: политика, экономика, спорт, массмедиа и так далее. Ещё одна, на мой взгляд, очень важная составляющая журналистского мастерства – это понимание того, что обучение в наше время перманентно: у него нет финишной прямой. Раньше был такой лозунг у газетчиков: ни дня без строчки. Я бы его адаптировал к сегодняшним реалиям: ни дня без новых знаний.

     – Что бы вы могли пожелать авторам нашего сайта?

     – Пошире улыбаться, когда кто-нибудь ругает нашу профессию, и быть осторожными в общении с теми, кто нас хвалит.

 

Беседовала Анна ИДИАТУЛИНА

 

Фото из личного архива Андрея КОБЯКОВА

 

     ИМХО-досье


     Андрей Анатольевич Кобяков родился 20 января 1962 года в Казани.

     Окончил с отличием Волгоградский институт физической культуры и заочную аспирантуру Казанского пединститута (мастер спорта СССР по фехтованию на саблях).

     Отслужил срочную в войсках ПВО в Белоруссии.

     Весной 1991 года превратил хобби в профессию: почти 15 лет (до 20 ноября 2004 года) проработал в штате одной из старейших региональных газет России «Республика Татарстан» – корреспондентом отдела информации и спорта, репортёром, руководителем отдела «РТ»-онлайн», заместителем главного редактора.

     Участвовал в 14 международных семинарах по проблемам современной журналистики и развития СМИ, федерализма и демократии. Победитель двух международных журналистских конкурсов, член жюри конкурса «Хрустальное перо».

     Автор фильма «Германский дневник А.К.», созданного при поддержке телестудии МВД РТ и телекомпании «Эфир».

     С 2004 года – выпускающий редактор русскоязычного онлайн-издания немецкой медиакомпании Deutsche Welle. Автор колонок в газетах Münchner Merkur, Süddeutsche Zeitung.

     Хобби: немецкий язык, компьютерная ретушь, интернет, фото- и видеосъёмка.

Обязательно загляните сюда:

Вам также может понравиться

Об авторе Анна Идиатулина

2 комментария

  1. Очень хорошо сказано про интеграцию в текст потенциальных поисковых слов. По-моему, это первое и одно из важнейших правил, которые стоит усвоить сетевому журналисту)
    Насчёт важности именно журналистского образования, считаю, что это не так уж и важно. У меня есть знакомые журналисты, профессионалы своего дела, например, с историческим образованием. Как я выяснила из досье интервьюируемого, он являет собой еще один подобный пример — закончил Институт физической культуры. Просто не всегда человек сразу находит свою стезю, и, на мой взгляд, их путь только сложнее нашего. Мы 5 лет пережёвываем особенности профессии, а им приходиться познавать всё самим, самообразовываться. Самое забавное, из выпускников журфака многие находят работу не по специальности. Так что, журналистика — это призвание, как мне кажется. Можно и нужно многому научиться в нашей профессии, но есть то, с чем нужно просто родиться)

  2. Хорошее интервью с умным собеседником. К сожалению, о сетевой журналистике говорят и пишут слишком мало. И это при том, что она сейчас, как говорится, рулит. А ведь этот вид журналистики действительно подчиняется совершенно особым требованиям.

Добавить комментарий