Андрей Журбин: «Читатель ищет либо новое, либо полезное, либо приятное»

 

Разбор полётов     Сегодня «разбор полётов» проводит кандидат филологических наук, доцент кафедры теории и истории журналистики АГУ, поэт Андрей Алексеевич Журбин. Ниже приводятся тексты наших авторов с комментариями рецензента (выделены жирным курсивом).

Возможна ли любовь на расстоянии?

     Возможна ли любовь на расстоянии? Не столкнувшись с подобной ситуацией, трудно ответить на этот вопрос. Готов ли человек жить в постоянном ожидании и находиться в своём придуманном мире? Неизвестность пугает, но именно этим она и притягивает. Всегда интересно, каково же это – не быть с любимым, непрерывно (не лучший эпитет) ждать встречи с ним. И лишь испытав на себе, как это несладко, понимаешь, что любви на расстоянии не существует (пока понятно только то, что это несладко, – почему сразу «не существует»? А чеховскую «Даму с собачкой» читали?)

     Мы созданы для того, чтобы видеть, слышать, осязать. Если мы лишены всего этого, в ход идёт фантазия, а она зачастую не совпадает с реальностью. Мы сами создаём себе образ, воздвигаем его на пьедестал (это неживое слово скорее для памятника; с «неосязаемым образом» лучше вяжется какой-нибудь нимб или сияние), закрывая глаза на многие вещи или просто не видя этих вещей. Он становится тем идеалом, который многие годы зрел в нашей голове (одна голова на всех?): кажется, что он именно тот, кого мы так долго искали (а разве когда любим тех, кто рядом, мы не закрываем глаза на все минусы?).

     Поначалу расстояние кажется всего лишь досадной мелочью: влюблённым море по колено. Но постепенно всё меняется. Невыносимая тоска съедает (терзания как в жестоком романсе) нас изнутри, появляется апатия (а это звучит как медицинский симптом) ко всему окружающему миру, навязчивые мысли, бесконечные СМС, телефонные разговоры, общение в Интернете (а раньше ведь без Интернетов и СМС любили… гм)… Но ведь это не реальность – это всего лишь иллюзия, в которую мы упорно верим.

     Задумайтесь: по телефону нельзя взять человека за руку, вдохнуть его запах, прижаться к груди или просто посмотреть ему в глаза. Ожидание праздника, конечно, лучше самого праздника, но не факт, что, находясь в разлуке столь длительное время, вы при новой встрече посмотрите на своего избранника так же, как в первый раз. Тот, кого вы идеализировали, может оказаться далеко не идеалом. И что тогда? (а если не на расстоянии, если живёшь с нормальным, неидеальным человеком, что тогда?) Возникает закономерный вопрос: зачем было столько ждать, страдать, скучать, думать и надеяться? Чтобы убедиться. В чём? В том, что нужно жить настоящим (вот новость! – об этом даже в рекламе «Кока-Колы» говорят).

     Любовь на расстоянии возможна, но только в том случае, если оба готовы встречаться всего несколько раз в год, а потом снова расставаться и переходить в режим ожидания. Но ведь однажды расстоянию придёт конец: когда-нибудь вы захотите всегда быть вместе (с самого начала, видимо, хотелось). Не страшно ли от того, что мечта превратится в повседневную жизнь, а идеал станет обычным человеком со своими недостатками (без недостатков только Ди Каприо)? Вы будете видеть любимого каждый день, проспаться и засыпать с ним, вместе ходить за покупками (для мужчин «ходить за покупками» – уже страшно)… Не страшно ли, что вам это быстро наскучит (так при чём же здесь любовь на расстоянии?)?

     Каждый решает для себя, чего он ждёт от любви на расстоянии и хочет ли её вообще (женщины вряд ли хотят, а вот Остап Бендер мечтал, ездить по городам от жены к жене). Но нет ничего реальнее самой реальности (а это к чему?).

     * * *

     Думаю, главная проблема текста в том, что вы, Катерина, пока твёрдо не определились с концепцией. Что значит «на расстоянии»? Командировка, армия, пожизненное заключение?

     Когда пробники на промоакциях раздают, это здорово? Почему же вы сами не приводите примеры? Любую мысль подкрепляйте примерами! А то всё «мы» да «мы». Маяковский влепил пощёчину общественному вкусу, чтобы разделить «МЫ» на «Я и Вы».

     И ещё: при чтении текста возникает ощущение, что ждёт только девушка (идеализированного парня), тогда как заголовок предполагает «равноправную разлуку». Уравняйте гендерные отношения.

     Полагаю, если отработать материал, он будет востребован: и тема актуальная, и автор откровенен.

 

А вы не больны ложью?

(Название провокационное, хорошо – сам уже задумался)

     Однажды мне довелось познакомиться с парнем, на руке у которого от кисти до локтя красовалась татуировка «Everybody lies» («Все врут»). (Заинтриговали.) У меня сразу же вырвался вопрос, который немного смутил («немного смутивший» – так короче. Когда режиссёры просили Брюса Ли кричать в фильмах и делать лишние махи руками-ногами, он бросал им кошелёк – они ловили молча и без лишних движений. Не вставляйте в текст то, без чего он легко обходится) нового знакомого: «Зачем тебе эта татуировка? Почему ты так считаешь?» На что парень ответил: «Сними розовые очки: все в этом мире врут, даже самим себе. Признаюсь, я и сам вру довольно-таки часто».

      И он оказался совершенно (максималистично: вы не Всевышний, за всех не отвечайте) прав. Когда не задумываешься, это кажется не особо страшным, но если вникнуть, ложь – это глобальная  (как о всемирном потопе – несколько патетично для бытовой сферы. Помните у Высоцкого: «…в восторженность не верю и ещё…»?)  проблема. И что самое страшное – мир уже никак не сможет её побороть (наркомания и СПИД пугают больше. Может, проще к этому относиться?). Обидно, тревожно, но ложь стала одним из человеческих рефлексов  (думаю, в этом контексте слово не к месту (см. словари)).  

     Ложь бывает разной, вернее ею пользуются по разным причинам. Например, чтобы:

     – преуспеть;

     – оправдаться;

     – уйти от ответственности;

     – больше заработать.

     Бывает, люди лгут и с добрыми намерениями – чтобы кому-то помочь или кого-то спасти (значит, уже не всё так плохо).

     Существует множество мнений: кто-то оправдывает ложь, кто-то осуждает (полемика не чувствуется: сами раньше сказали, что причины могут быть разные). А некоторые даже пишут книги о том, как правильно врать и не быть разоблачёнными (а вот это уже интересно было бы прочесть; или о том, как распознать ложь). Да, действительно, в некоторых случаях можно оправдать солгавшего человека, но всегда ли правы те, кто ругает за ложь?  Ведь ложь – это в некотором роде болезнь, а разве можно ругать человека за то, что он заболел? Нет, его нужно лечить (кто будет лечить, если все «больны»?). Обман обязательно тянет за собой обман (это предложение не связано ни с предыдущим, ни со следующим).

      Когда человек учится врать? Как и большинство других привычек и навыков, ложь мы несём в себе (как о первородном грехе) с детства. Думаю  (лучше сказать «наверняка» – уйдёте от личностного: текст на такую тему должен стремиться к объективности, т.е. мнение журналиста здесь не так важно, как это было бы в обозрении) , каждый может припомнить моменты, когда друзья хвастались достижениями своих родителей, новыми игрушками, нарядами,  весёлыми путешествиями, а он сидел и слушал, понимая, что ему нечем похвалиться (хорошо подмечена ситуация). Тут-то и рождаются первые «сказки».  Впоследствии ребёнку начинают нравиться удивлённые лица друзей, которые верят ему и даже завидуют. И вот уже, как говорится, Остапа понесло! Ложь засасывает  (как в ужастике)  его, как зыбучие пески засасывают  (зачем два раза засасывать в одном предложении?)  невнимательного прохожего (прохожие бывают на заасфальтированных улицах, а в песчаных пустынях – путники, странники и т.д.). Даже когда ребёнок хочет сказать правду, у него это уже не получается. Он боится быть высмеянным, забытым, покинутым. С каждым годом враньё накапливается, и человек вынужден повсюду носить с собой этот груз (вышеупомянутого Остапа, например, этот груз не тяготил). Оторвавшись от семьи, он начинает врать не только друзьям, но и родителям, преувеличивая свои успехи в университете (стоп, не все же в университет поступят). Потом он врёт супругу по поводу карьеры (это как?) и дохода; врёт, скрывая измены… А ведь всё начиналось с безобидных рассказов в песочнице! 

     Присмотритесь и прислушайтесь к своим детям. Объясните им, что даже самая безобидная выдумка (читайте рассказ Носова «Фантазёры»!) – это маленькое зёрнышко, из которого через некоторое время может вырасти огромное поле  (из зёрнышка может вырасти огромное растение, но не поле)  лжи. Да и на себя обратите внимание: может, вы тоже больны ложью (до этого вы говорили, что лгут принципиально все)?

     * * *

     Читая журналистские тексты, читатель ищет либо новое, либо полезное, либо приятное (на это он тратит свои деньги и время). Что даёте вы? Рассуждая на общеизвестные темы, нужно давать что-то ещё – от вранья того же Бендера до сих пор не оторвёшься, и в фильмах он предстаёт крайне привлекательным вруном. Откройте ложь в другом аспекте: правительство и граждане, Пушкин и читатели, магазины и покупатели или ещё что-нибудь. Вы наблюдательны, можете «поддеть» – есть все данные. А морализаторство и так надоедает в окружающей жизни. И всегда вдумывайтесь в смысл написанного. Удач!

 

Ложь и измена

(звучит как название дешёвого вина или жестокого романса)

     Абсолютно все люди врут и абсолютно все люди изменяют (если бы все изменяли, «Виагру» бы не рекламировали). Просто каждый делает это по-своему.

     В нашем мире не осталось кристально честных людей (а были после Иисуса Христа?). Каждый день мы обманываем всех вокруг, но в первую очередь – самих себя. Честность постепенно становится раритетом, и уже совсем скоро мы будем искать её останки, как ищут останки динозавров или мамонтов (лишнее развёрнутое дополнение, не работающее на тему).

     Почему мы врём? Потому что сказать правду  всегда  (далеко не всегда; этот максимализм в статье вызывает недоверие к автору, а учитывая тему, должно быть наоборот)   сложнее: правда может не понравиться; правда режет, колет  («Швед, русский – колет, рубит, режет…» – «Полтава» А.С. Пушкин) ; правда больнее, чем ложь – но лишь до тех пор, пока они не поменяются местами.

     Мы постоянно просим своих близких быть с нами честными, но, услышав правду, отдаляемся, уходим, оставляем их. Мы думаем: «Лучше бы он(-а) соврал(-а)! Лучше бы я не знал(-а)!» Что за противоречие – хотеть честности, но при этом не желать знать правды (вот это отличное, честное наблюдение)?

     А честны ли мы сами, когда просим о том же? Задумайтесь, неужели вы никогда не врали своим близким? Любая, даже самая маленькая ложь всё-таки остаётся ложью. Плохо ли это? Нет, если ложь не переходит границы дозволенного. А есть ли эта граница? Каждый человек решает для себя, насколько он может погрязнуть (патетика) в своей лжи, насколько далеко он может зайти и запутаться, где правда, а где ложь.

     <…>

     Можно ли жить без лжи? Однозначно нет. Каждый день миллионы людей врут. Продавцы – о качестве своего товара, риэлторы – о покупке недвижимости, врачи – об эффективности лекарства. Дети клянутся родителям, что не курили за углом дома, а родители божатся детям, что не разведутся (последнее – сильно сказано, умница!). Муж уверяет, что был в командировке, а жена – что задержалась на работе (хватит смотреть «Дом 2», прочитайте «Русских женщин» Некрасова). Все врут – просто у каждого на это свои причины. Иной раз очень тяжело отличить ложь от правды, но всё-таки рано или поздно тайное становится явным.

     Абсолютно все люди врут и абсолютно все люди изменяют. Готов ли человек отказаться от лжи и от измен? Ответ: нет. Человек никогда не решится на это (решайте только за себя).

     * * *

     Много надоедающих рассуждений, отталкивает обобщение. Диоген умел интересно рассуждать об общеизвестном, поэтому до сих пор читается. Учитесь у классиков. Подумайте, о чём интереснее читать: что «все гады, сволочи» или что «честных людей мало, но я знаю нескольких и хочу рассказать, как им удаётся не сломаться». Вы наблюдательны, я не верю, что вы не встречали честных людей. А если нет, поступайте на филфак – познакомлю с такими, да и в книжках про них читать будете до V курса.

 

О чём думают деревья? (интересно)

     В это время природа отдыхала. Отдыхала от всего: от зимней спячки, от весеннего расцвета, от летнего зноя, от осенней слякоти. Деревья, как обычно, поднимали свои руки к безоблачному, нежно-голубому небу. Их станы (слово из XIX века) прикрывала ещё не опавшая листва. А под ногами переливались в ярких лучах слепящего солнца покрытые тонкой, еле заметной коркой льда лужи.

     Иногда пролетающий мимо ветер напевает какую-то забавную мелодию, и деревья с радостью вторят (опять XIX век. Вы часто «вторите» в жизни?) ему множеством голосов. Эта мелодия понятна только им. И деревья начинают танцевать, подпевая шелестом листьев, в такт покачивая кронами. Им нравится играть с ветерком. Он прячется в их кронах, обвивает закостенелый ствол своей прохладой, нашёптывает мелодии, а иногда просто пролетает мимо, чуть задевая края листьев…

     А когда наступает зима, деревья остаются совсем одни, теряются в серой, безликой массе. О чём они думают? Может быть, мечтают о тёплой весне, о лёгком ветре и весёлых птахах. Или думают, когда же наконец солнце растормошит их и настанет время хвастать нарядами (умница, очень хорошо!).

     А может, они следят за нами? И тихо подсмеиваются над тем, что, ходя по земле, мы смотрим только на сутулую почву (неточно: почва – рыхлое вещество, а сутулость бывает у твёрдого. Каюсь, что не совсем по-русски объясняю) и не замечаем главного: неба, солнца, облаков, звёзд – всего самого прекрасного, что создала природа. И деревья гордятся тем, что они каждый день, каждый час, каждую минуту могут любоваться этой красотой!

     А по ночам они мечтают, глазея на чёрное, усыпанное хрусталиками звёзд небо. Мечтают дотянуться до них, хотя бы одной веточкой коснуться небесной глади… Или провести ладонью по круглому лицу королевы Луны, которая каждую  (возможно, придираюсь, но это противоречит астрономии. Наверно, придираюсь)  ночь восседает на своём троне с гримасой безразличия ко всему миру, упиваясь собственной красотой. А потом они перешёптываются друг с другом, делятся секретами, но только тихо-тихо, чтоб никто не смог подслушать их разговор, узнать их тайны.

     Зимой мороз охватывает их тела; они замирают, погружаясь в собственные мысли. Им становится безразлично наше мирское существование («философские слова» здесь портят поэтический текст). Деревья мечтают о том, как облачатся в свои зелёные наряды.

     Когда заканчиваются холода, яркое солнце нежно обнимает деревья, окутывая их промёрзшую кору теплом весны. Деревья начинают просыпаться. С каждым днём они всё острее и острее чувствуют  (что-то тут не то… Текст поэтический – трудно сформулировать… Шаблонно, что ли?..) , как по их жилам начинает течь (вот, начинает  один раз, а не каждый день) жизнь. И вот на свет прорывается первый листочек. Каждый год деревья радуются ему как первенцу, ведь именно этому листку суждено открыть парад. Вслед нерешительному «пионеру» уже с большей уверенностью пробиваются другие. Постепенно листья набирают силу, прикрывая древесные скелеты (здесь неточно: до этого были «тела, станы», на них «лиственные наряды». Скелет здесь то, что должно было бы быть внутри ствола, – штакетник какой-нибудь) И в этот момент нет никого счастливее деревьев, ведь они вновь (XIX век) могут петь с птицами, играть с ветром и прятать его в своей кроне, перешёптываться и делиться секретами.

     А потом наступает самая красивая пора. Все они облачаются в свои лучшие наряды и тихонько спорят о том, кто же станет королевой этой осенней феерии. Но мало-помалу ажиотаж (здесь – плохое слово, стилистически чуждое) спадает вместе с увядающей кроной, ветер кружит опавшую листву в прощальном танго. Осень вступает в свои права, нагло раздевая деревья («вступила и раздевает», а не «одновременно», как получается с деепричастным оборотом. И здесь я бы закончил предложение), и им вновь приходится обнажить свои тела. И они погружаются в свои  (старайтесь избегать повторов, в тексте много «своего»)  мечты, в которых гладят руками алмазные  («алмазы», может, слишком заезжено. Деревья-девушки выбирают бриллианты, хотя «звёзды-бриллианты» – тоже заезженно. Хорошо бы сравнить звёзды не с драгоценными камнями, а с драгоценностями)  звёзды и купаются в тёмно-синей бездне  (спорное сочетание: бездна – «опасное» слово после «развлекательного» «купаются»)  неба…

     * * *

     Ваш текст очень мне по душе. Советую осторожно. Делая поэтические вещи, старайтесь избегать шаблонных образов. Ищите новое. Прикладываю здесь статью о деревьях Сергея Чудакова. Это был подонок – сутенёр и вор, но поэт настоящий («На смерть друга» Бродский ему посвятил). Прочтите – для тех лет весьма неординарно.

 

«А что это за клубочек?» (заметки мудрой кошки)

(подзаголовок не может не понравиться)

             Чувство. Что это за понятие? Что это за клубочек, спрятавшийся где-то глубоко в нашей  (одной на всех?)  душе, который начинает разматываться, как только кто-то (ну, или что-то) потянет за конец его ниточки?  В отличие от клубка вязальных ниток, наш клубочек, по мере того как тянут за ниточку, не уменьшается, а растёт, вспыхивая всё бóльшим огоньком  (чуть коряво звучит)  или всё большей печалью (печаль скорее не вспыхивает, а тускнеет, блекнет) в наших  (нашей, наш, наших – повторы)  глазах. <…>       

       * * *

     В целом текст миленький, как рождественская открытка. Зарисовочка, в которой симпатичные трогательные образы. Это хорошо для пёстрых женских журналов. Но платить вам будут за другую тематику (не воспринимайте как критику) Мы с радостью познакомимся и с другими вашими работами. Удач!

 

     От редакции: если вы не хотите, чтобы ваш текст разбирался в этой рубрике, заранее сообщите нам об этом, публикуя его на сайте. 

Обязательно загляните сюда:

Вам также может понравиться

Об авторе Анна Идиатулина

2 комментария

  1. спасибо за критику. Я не журналист и даже не учусь на него) люблю писать)
    учту ваши замечания

  2. По поводу первого текста. Андрей Алексеевич, вы не правы.

    >>>без недостатков только Ди Каприо
    Не правда!
    Есть еще Джонни Депп, Ордандо Блум и Хью Джекман!

Добавить комментарий