Третий тост

Третий тост     Россия, Чкаловский. 1984 год, 20 декабря, 12.35.

     Над заснеженным полем летит гражданский вертолёт. Поднимающееся солнце первыми лучами берёт на прицел его борт. Лётчик в кабине хмуро смотрит вдаль. На лоб спадает прядь чёрных волос, скрывающая уродливый шрам. Рукава засучены, и на руках видны следы ожогов. Мужчина включил автопилот, откинулся в кресле. Снова и снова он переживал всё то, что происходило четыре года назад.

     Афганистан, Кандагар. 1980 год, 20 декабря, 00.30.

     Около стоянки вертолётов дежурных сил стоит барак. За столом сидят лётчики, несущие боевое дежурство. Перед ними – бутылки, открытые банки с солдатской тушёнкой, кирпичики хлеба, полная окурков пепельница.

     – С повышением тебя, Дима, – улыбнулся молодой пилот. Затем провёл рукой по покрытому многодневной щетиной подбородку и осушил стакан.

     – Спасибо, Лёш, – пробубнил угрюмый летчик. Он залпом выпил содержимое и выплюнул лейтенантскую звёздочку на покрытую шрамами ладонь. Тряхнул головой – чёлка откинулась в сторону. Под ней тоже был шрам.

     – Лёха, спой, пожалуйста, – попросил своего командира захмелевший борттехник.

     Капитан встал и снял со стены гитару. Все сосредоточенно слушали песню, смотрели в окно на луну, на звёзды, алмазной крошкой рассыпавшиеся по чёрной ткани, и представляли бурные реки, высокие водопады и землю, пропитанную кровью.

     Алексей в последний раз провёл по струнам, по-детски улыбнулся и сел на своё место.

     – Сквозь зубы сплёвывая воск, сказал Икар, зажмурив веки… – начал Дмитрий.

     – «…Я знаю, в этом роде войск бардак останется навеки!» За ВВС! – хором поддержали его. И вдруг разом замолчали.

     – А теперь за тех, кого с нами нет, – сказал Алексей.

     Лётчики встали и не чокаясь выпили. Потом закурили.

     – За самых красивых, за самых добрых, за самых умных… Ну, в общем за нас, мужики! – поднял стакан штурман.

     – Я больше пить не буду, – отказался борттехник.

     – В авиации не пьёт лишь один автопилот – и тот работает на спирту, – усмехнулся Алексей. – Не волнуйся, что бы ни случилось – долетим. Помни, ориентировка считается потерянной только когда: а) все компасы разбиты; б) весь спирт выпит; в) лётчики в течение часа не узнают друг друга.

     Долго ещё не умолкали голоса воинов, не прекращался их хохот, вызываемый Алексеевыми шутками.

     Афганистан, Кандагар. 1980 год, 20 декабря, 05.50.

     С засыхающего дерева сорвался ворон и бесшумно приземлился на козырёк окна. Ворон увидел неприбранную комнату и лежавших на лавках мужчин.

     Вдруг из потрескивающего динамика громкоговорящей связи послышался крик. Штурман тотчас вскочил, подбежал, прибавил звук.

     – Что случилось, Коль? – с тревогой спросил Алексей.

     – Десантники передают: у них беда…

     – Ребята, спасайте! – доносилось из ГГС. – Нас мало!.. Боеприпасов на осталось!.. Духи готовятся к наступлению!.. Не поможете – погибне…

     Связь оборвалась. Капитан несколько секунд смотрел в окно и о чём-то думал.

     – Надо вылетать, – констатировал Дмитрий.

     – Имеем право не лететь, – заметил борттехник. – Наше дежурство закончится через десять минут. Устав разрешает…

     – А как же люди?! Они погибнут без нас! – вспылил капитан.

     – Можешь не лететь, – буркнул Дмитрий.

     – Я с вами.

     Мужчины выбежали из домика и бросились к вертолётам.

     – Дежурным силам готовность номер один, – передал оперативный дежурный.

     Десять минут – и они в небе. Ещё через двадцать показалась высота, занятая десантниками. Вертушки начали снижаться. Дмитрий, прикрывавший Алексея, опустился на землю. По борту, словно горох, посыпались пули от ДШК и Калашникова. Лучи солнца пробивались сквозь дыры в вертолёте.

     Дверь открылась. В багажный отдел стали забираться молодые ребята. Кровь отхлынула от их обветренных лиц, в глазах застыл испуг. Руки дрожали, зубы отбивали чечётку. Последним в вертолет ввалился майор. «Эмтэшка», провожаемая автоматными очередями, взмыла ввысь. Трассирующие очереди образовывали над вертолётом что-то вроде шатра.

     Не успели отлететь на безопасное расстояние, как из-за горы показался «Стингер» и неумолимо ринулся к цели. Ни секунды не раздумывая, Алексей дал ручку управления вперёд и прикрыл друга, приняв удар на себя.

     Из грузового отделения ударило пламя, вертолёт потерял управление.

     – Алексей! Лёха!!! – звал Дмитрий.

     Но тот не слышал: его контузило. Всё расплывалось перед глазами, в ушах стоял звон, голова раскалывалась. На шею капал керосин, прожигавший кожу до мяса. Лицо заливала кровь. Сконцентрировав внимание, он схватил ручку управления двумя руками. Алексей знал: другу нужно время. Дмитрия могла настигнуть следующая ракета. И капитан направил объятый пламенем вертолёт в то место, откуда был выстрел.

     Огонь перекинулся на одежду. Ноги горели. Превозмогая адскую боль, Алексей пытался выровнять кренящийся вертолет. Стремительно приближалась земля, но Алексей успел передать другу: «Дим, присмотри за Леночкой и дочкой».

     – За други… – последнее, что услышал Дмитрий.

     Лейтенант почувствовал, как ком встал в горле. По щеке пробежала горячая слеза.

     Россия, Чкаловский. 1984 год, 20 декабря, 16.15.

     Дмитрий Иванович, боевой офицер в запасе, неторопливо шёл по плацу, направляясь в контору. Войдя в свой кабинет, он повесил куртку на крючок. И тут раздался телефонный звонок. Лётчик снял трубку.

     – Дим, это Маша.

     – Что случилось? Что-то с Леной?!

     – Радуйся, она тебе сына подарила! Поздравляю, отец! В крёстные позовёте?

     – Так точно! Ладанка есть. Я сохранил… – сказал летчик и приложил руку к груди.  С того самого дня он не снимал серебряную круглую ладанку, принадлежавшую его названному брату.

     Дмитрий больше не слышал, что говорила подруга жены. Лицо его разгладилось, губы тронула улыбка, а в глазах блеснула радость. Угрюмость пропала и больше никогда не возвращалась.

 

Денис ЩЁКОТОВ,
г. Тверь, СОШ № 35, 11 класс

 

Фото с сайта «Военное обозрение»

Обязательно загляните сюда:

  • Тяжёлый бойТяжёлый бой     «Сергей, случилось несчастье. Бандеровцы всех убили, а дом твой сожгли».      Я посмотрел в окно. Шёл снег. […]
  • «Вы – будущее нашей страны!»«Вы – будущее нашей страны!»     Сердце бешено стучит. В глазах беспокойство. На душе какая-то тревога. Разные чувства обуревали меня, пока я стояла перед дверью квартиры номер семь. Сейчас я […]
  • Зачем мне помнить о войне?Зачем мне помнить о войне?     Три года назад, когда я была школьницей и председателем литературно-краеведческого клуба «Поиск», у меня и в мыслях не возникал этот вопрос. Но я […]
  • ДневникДневник     22.06.1943      Здравствуй, дорогой дневник. Ровно неделю назад мне исполнилось 13 лет. Я теперь совсем большая. Мама говорит, что […]
  • Слушать мою команду!Слушать мою команду!     Кавказ будоражит душу своим великолепием. Мощные горы режут острой кромкой мягкие и воздушные, как зефир, облака. Солнце накрывает гигантов золотой органзой, […]
  • Веришь… Знаешь… Помнишь…Веришь… Знаешь… Помнишь…На холме недалеко от реки растет старое дерево. Никто не знает, сколько ему лет, кто и зачем посадил его. А вот оно помнит многое. Одни говорят, что, если загадать там желание, загаданное […]

Вам также может понравиться

Об авторе Анна Идиатулина

6 комментариев

  1. Пока читала вторую часть текста, всё ожидала, что вот-вот случится беда именно из-за того, что лётчики употребили алкоголь. Но случился подвиг. Не поняла, вопреки или благодаря алкоголю.
    И конец ну совсем уж нереалистический. Что, мужик не в курсе, что его жене скоро рожать, если задаёт такой вопрос подруге — типа на пустом месте звонок. И подруга вряд ли бы сформулировала бы такой ответ…

  2. Вступлюсь за автора (по поводу звонка подруги): наверное, мужик ожидал, что позвонит сама жена (хотя в 1980-м ещё сотовых телефонов не было), а может, роды преждевременные. В общем, вариантов много.

    А вот фраза подруги «Радуйся, она тебе сына подарила!» и впрямь какая-то… не женская, что ли… Я бы, например, сказала: «Да успоко-оойся ты, папаша!» =))

  3. А мне понравился рассказ! Хорошо написано, середина — очень реалистично. Диалоги написаны особым языком, сразу понятно — разговаривают военные. От описания застолья рождается чувство тревоги, которое так и не отпускает до самой развязки. Из-за чего случился подвиг? Да так ли это важно?! Случился, потому что должен был случиться, и всё. В любом случае, текст заставляет задуматься. Не над вечной темой «войны и мира», а над более широкими философскими проблемами. Есть несколько моментов, которые не совсем понравились, но это мелочи по сравнению со всей работой. ИМХО)))

  4. Мне ведь текст тоже понравился, если кто не понял! Именно поэтому я и начинаю придираться к мелким огрехам, поскольку хочется, чтобы хорошее стало идеальным. А когда текст изначально плох, там и исправлять ничего не хочется — проще переписать.

  5. Денис молодец — видно, что не на пустом месте его рассказы возникают. А вот antilopa, вероятно, плохо себе представляет войну. Я сам не воевал, Бог миловал, но наслышан. Поверьте, без алкоголя там — никак. Равно как и без мата.

    И подвигам это отнюдь не мешает.

  6. Ага, бухать на боевом посту, когда за горой талибы, уж очень «правдоподобно». Если это боевая часть, там с этим строго, особенно в СССР.

Добавить комментарий