Сигарета

Сигарета1.

Хромого в нашем дворе знали все. Если кто-то зимой, спеша на работу, выходил из своего подъезда и, поскользнувшись, проезжал на пятой точке пару-тройку метров по гололеду, не посыпанному песком, то именно в его адрес звучали всевозможные непечатные эпитеты, зачастую подкрепленные соответствующими жестами. История повторялась, если один из соседей выводил летом на прогулку своего лающего питомца размером с небольшого слона, а другой впоследствии на лестничной клетке случайно наступал на продукт жизнедеятельности этого животного.

– Да черт бы побрал этого Хромого! Он что себе там думает? Убрать-то рука не поднялась, что ли? – кричал тот или иной житель нашего дома.

Тем не менее самого «виновника» зачастую не замечали. По утрам, укутавшись в свое уже не один десяток раз штопаное пальто (даже если за окном была плюсовая температура), он угрюмо махал метлой, не навязывая прохожим свое общение. А люди шли мимо, не обращая на Хромого внимания – подобно тому, как не обращаешь внимания на тени деревьев, растущих вдоль аллеи: они были вчера, сегодня здесь и завтра тоже будут.

Признаться, я не отличался от остальных жителей нашего дома. Каждый день, идя на работу, я также не видел человека в пальто времен перестройки и не разговаривал с ним. Более того, мне стало даже немного противно, когда это изборожденное морщинами лицо, общавшееся с бритвой максимум раз в неделю, грустно улыбаясь, однажды обратилось ко мне.

– Извините, – спросил он робко, – а у вас сигареты не будет?

– Нет! – грубо отрезал я и поспешил удалиться.

2.

«Скорой» не было уже 40 минут. Хромой лежал неподвижно на земле, а возле его правого виска алела небольшая, сантиметровая, ранка. Человек, стоявший рядом и, как потом выяснилось, вызвавший бригаду медиков, не смог даже ответить мне, есть ли у Хромого пульс.

– Да ну, бомж какой-то! Пьяный, поди, вот и не может подняться после удара, – объявил он.

– Нет, он не бродяга, дворник это наш, – сказал я. – Бывает же так. Ничто не предвещало беды, как говорится. Буквально несколько часов назад он у меня сигарету спрашивал, а сейчас вот…

Чуть позже я узнал, что Хромому на голову упал кирпич, когда он проходил мимо строящегося дома по дороге к социальному магазину. Наверное, скромная зарплата дворника не позволяла ему покупать продукты в супермаркете, находившемся всего в трех метрах от места работы. Да и охрана вряд ли вообще пустила бы его на порог.

Когда врачи наконец приехали, возле места происшествия уже собралось человек восемь. Люди и потом продолжали подходить, в первую очередь спрашивая: «А кто это такой?» Медики осмотрели лежащего на земле человека и, развернувшись, направились обратно в свой автомобиль.

– Эй, – окликнул их я, – вы его в больницу разве не повезете?

– Живых только возим, – прозвучало в ответ.

3.

Не знаю почему, но я пришел на его похороны. Возможно, из-за мыслей, которые последние три дня хоть и нечасто, но возникали в моей голове. Наполняя свои легкие очередной порцией никотина, я стоял ночью на балконе и вспоминал рассказ Рэя Брэдбери «И грянул гром». Что было бы, если б в тот злосчастный день я угостил его сигаретой? Да, наверное, именно чувство вины привело меня этим утром на кладбище, а не желание проститься.

Около гроба, который, к моему удивлению, был сделан из красного дерева, находились всего три человека: двое копщиков, стоявших поодаль, и плачущая девушка лет 28. Из обрывков фраз, которые ей удавалось произносить сквозь слезы, я с удивлением узнал, что Хромой приходился ей отцом.

– А вы кто такой? – неожиданно обратилась она ко мне.

– Понимаете, я живу в одном из домов, дворы которых убирал ваш батюшка, – осторожно ответил я.

– Он что… дворником работал?! Так вы его знали?

– Знал, но, честно сказать, не видел.

4.

Я ночевал в ее квартире уже неделю. Сразу стоит сказать, что ничего такого, о чем можно узнать на запрещенных для детей сайтах, не произошло. Просто у меня с ней было кое-что общее: мы оба чувствовали вину за произошедшее. Причем иной раз, сидя на кухне, украшенной мебелью из слоновой кости, или в гостиной, оформленной в европейском стиле, мы долгие часы смотрели либо друг на друга, либо в пол и молча курили. Я, правда, так и не отважился рассказать ей историю о сигарете.

В те редкие минуты нашего общения я узнал, что Хромой, оказывается, был ветераном войны, имел несколько наград. Кстати, свою физическую неполноценность он получил после ранения. Его дочь, окончив университет, устроилась на работу в элитную фирму нашего города. Пахать приходилось 24 часа в сутки, поэтому ни на что другое, кроме службы, времени не хватало. С отцом она почти не виделась, хотя он часто звонил ей со своего мобильного телефона, купленного еще девять лет назад, интересовался здоровьем, личной жизнью и аккуратно спрашивал о внуках, которых мечтал когда-нибудь понянчить. Она, разумеется, зачастую была занята во время его звонков, поэтому их общение было недолгим, и он, чувствуя это, прощался, говоря напоследок, что соскучился.

– Вот так, – подумал я. – Человек ходил покупать полусвежие продукты в социальном магазине, но тем не менее находил средства на то, чтобы пополнять счет сотового и звонить дочери.

Всего за несколько лет работы в фирме ей удалось занять должность исполнительного директора. Заработная плата, конечно, увеличилась в разы, отсюда и шикарная квартира, и гроб из красного дерева – последнее пристанище любящего отца.

Однажды мы решили прогуляться по парку, который был расположен в полукилометре от ее дома. Шли молча, поэтому слышали всё, что происходило вокруг. Слева пели сидящие на деревьях птицы, справа, шаркая колесами по неровному асфальту, пролетали автомобили, а впереди, метрах в трехстах от парка, кран, скрипя, как несмазанная телега, поднимал плиты на пятый этаж строящегося панельного дома.

– Слушай, – неожиданно обратилась она ко мне, – у тебя есть сигарета?

Антон МАЛИКОВ

Фото с сайта Lenta-ua.net

Обязательно загляните сюда:

  • Всё возможноВсё возможноОднажды выпадает такое утро, когда нигде ничего не болит, на душе легко и радостно, всё возможно и целый мир лишь ждет твоего шага, чтобы восторженно зааплодировать. Пожалуй, именно в эти […]
  • Варенье из кизилаВаренье из кизилаБыл пасмурный вторник, голова болела от сырости и серости – как за окном, так и дома. Все редкие окна хоть и были большими, почему-то не пропускали света, будто над двориком завис объект […]
  • Книги и подростки: друзья или враги?Книги и подростки: друзья или враги?Многие наверняка слышали про стереотипы о нелюбви подростков к чтению: мол, молодежь у нас нечитающая, вот мы в их возрасте… Но так ли это? Действительно ли молодое поколение столь […]
  • Кого достал Достоевский?Кого достал Достоевский?В год литературы мы задались вопросами, читает ли современная молодежь классику и почему нет «Сколько бреда-то написал! Рука не отсохла?», «Парень, иди лучше пива попей» – это самые […]
  • Сын учителяСын учителя     Поздно. Огни города горят давно. Михаил Гелеров смотрит, как светятся окна старого послевоенного барака. Ночь скрывает почерневшую от поджога стену. Очертания […]
  • Мама, папа, книги, яМама, папа, книги, яСССР был самой читающей страной в мире. Вероятно, поэтому бабушки, дедушки, мамы и папы, памятуя о годах детства и юности, страстно пытаются привить любовь к книжкам подрастающему […]

Вам также может понравиться

Об авторе Антон Маликов

1 комментарий

  1. Честно скажу, не знаю, что сказать. Всё вроде грамотно, написано неплохо, но финал… Людям свойственно преувеличивать своё значение в судьбе других. Меж тем — наше участие — лишь звено в цепи событий. И кирпич, как известно, никому случайно на голову не падает.

Добавить комментарий